Край родной (Детство)

В глухомань сибирскую в тридцатом

Выслан был отец мой, вся семья,

Без надежды, что есть путь обратно,

Обживал таежные края.

Мой отец – казак из Забайкалья.

Деда я, не зная, потерял…

Но из сказов бабушки Натальи

Родовым традициям я внял.

И отец рассказывал, но редко,

Как в селе Дурой он юным жил,

Тарбаганов жирных бил он метко.

Ну, а черный ворон, уж кружил

Что ж судьба – она была сурова

И не только у моей семьи.

А вот жить, любить и верить снова –

Силу ты, попробуй-ка, возьми!

Пред своим отцом я преклоняюсь –

Настоящий был, хоть из глубин.

Перед ним в грехах я только каюсь

И судил меня он лишь один.

  

«О работе»

В тридцать первом станцию собрали

На четыре дровяных котла.

Свет в дома, как в городе, подали

И тайга от спячки ожила.

Заготовку бревен максимально,

Дровосеки делали зимой.

По ледянке, ныне нереальной,

Лес возили скоростью большой.

В той дороге голыми руками,

Колею вагонам навели…

Все умели, достигали сами

И за жизнь боролись, как могли.

Через год для золотодобычи

Из Америки им драгу привезли

Для кого-то было необычным –

Стало шумно на краю земли…

Драгу же вручную собирали,

А черпак под тыщу килограмм…

Силы все, здоровье отдавали,

Трудно было в это время там.

Запустили, первую в районе,

Посреди таежной темноты.

Для работы в летнем лишь сезоне…

Стало меньше дикой пустоты.

Килограмм презренного металла,

Несмотря на вечность мерзлоты,

Но за сутки драга добывала,

Не испортив древней красоты.

«О быте»

Вдоль реки разрезы и отвалы

Населялись живностью любой.

Проводил там времени немало

С поселковой шумною гурьбой.

Постепенно прииск окреп делами,

По заслугам Кировским он стал.

Я своими видел все глазами,

Даже золота песок в руках держал.

Забайкальцы, став сибиряками,

Сохранили памятный им быт.

И в тайге не стали чужаками,

Проявив недюженную прыть.

Завели коров, свиней и куриц,

Огороды, пашню, сенокос…

Хоть всего поселок из трех улиц,

Но людьми работными возрос.

«О лагере».

Ну, а рядом, за большим забором,

Лагерь черный сумрачно стоял,

И охрана, как собачья свора –

Сколько ж душ людских он изломал.

По поселку лагерных водили

На работу – лес, дрова таскать…

Видел я, какими они были,

Какова звериная тоска.

Страшный лагерь умер в полста третьем

Ссыльные все убыли к себе…

Сколько жутких, разных лихолетий

Прокатилось по его судьбе.

Вот такое было сочетанье…

В детстве раннем все произошло.

Различать цвета и видеть грани

Научиться рано мне пришлось.

«О тунгусах».

Ежегодно в марте на оленях

К нам тунгус в поселок приезжал

Мясо, рыбу, бусы и соленья

Понемногу тихо продавал.

Ребятню всегда катал на нартах

И фигурки разные дарил…

За одной с эвенками я партой

Десять классов в школе проходил.

Но пришли геологи и вскоре

Растерзали тундру и тайгу,

А в тунгусов спирта влили море,

И загнали в пьяную пургу!

Уж потом за малые народы,

Вдруг законы стали принимать.

Но, увы, утрачена их гордость…

Надо север снова поднимать.

«О дикоросах»

Есть в Сибири жгучие растенья,

О которых стали забывать.

А они давали избавленье

От болезней, черт бы их побрать.

Дикий лук идет на первом месте,

По краям болот он густо рос.

Был бесценен, я без всякой лести

Говорю, хотя на вид он прост.

В заливных местах с воды уходом

Черемша стремительно встает.

Ну не зря же прозвана народом

Сало, ты, сибирское мое.

Черемша и лук шли на засолку,

Витамины чтобы сохранить.

Банки с ними ставили на полку

До морозов, чтоб могли дожить.

От простуд, цинги они спасали,

И в салатах были хоть куда.

Да, не зря, тогда  их собирали

Только жаль, уплыли те года.

«О себе».

На охоту утром я с мелкашкой

Уж годов с двенадцати ходил…

На обед была тетерка с кашей,

А на ужин серый рябчик был.

За грибами, только спозаранку,

Мой отец меня с собою брал.

На дорогу, зимнюю ледянку –

Сколько ж там я их насобирал.

На варенье надо голубику

И малину дикие собрать.

С молоком же красную бруснику

Я любил зимой посмаковать.

Обучался летом на покосе

Как траву косить и как грести.

Без нытья и глупеньких вопросов

Сено я умел перетрясти.

С ночевою в мае на рыбалке

У костра мы грелись напролет.

Получали с детства мы закалку…

Эх, сейчас, никто так не растет.

Неводили рыбу на разрезах,

В речке я налимчиков колол.

На березах делали надрезы,

Чтобы сок березовый пошел.

Добывали шишки мы мешками

Для себя, а не для торгашей.

Не держали на соседа камень,

Если он выталкивал взашей.

Дед Муштей рассказывал как в первой

Мировой винтовку покорял.

В домино и карты я,  без нервов,

По ночам со взрослыми играл.

В довоенной школьной подготовке

Познавали Родине мы долг,

Чтоб служили мы не по дешевке

И в делах чтоб был какой-то толк.

Детство мне досталось непростое

И я этим очень дорожу.

Получил для жизни я устои.

Край родной, тобою я горжусь!

 

21 октября 2016 г. – 21 апреля 2017 г.

Автор: Сафронов Валерий Игнатьевич